- Организуем презентацию вашей книги на радио, телевидении, в газетах… И надеемся, что каждый раз вы будете находить в себе несколько трепетных слов о банке «Феникс»! - Апыхтин говорил жестко и холодно, чувствуя, что, если он вернется к прежнему тону, старикашка просто разрыдается.

- Господи, - опять простонал Чувьюров, - да я…

- Сделаем! - сказал Апыхтин, стараясь не видеть взгляда старикашки, устремленного на бутылку коньяка. Тот не возражал бы повторить, ох, не возражал бы, но у Апыхтина еще весь день был впереди, и он не мог себе позволить расслабиться с самого утра.

- Вы даже не спрашиваете, сколько это будет стоить…

- Для настоящей поэзии, для литературы, искусства у банка «Феникс» всегда найдутся деньги! - веско сказал Апыхтин и встал во весь свой немалый рост, возвышаясь над вскочившим следом поэтом своей массой, бородой, голосом. - Столько найдется, сколько нужно.

- Боже!

- Встречаемся через месяц. Я уезжаю в отпуск, приходите в сентябре, и мы решим все технические вопросы.

- Я могу переговорить с типографией, с художником?

- Можете. Дешевенькую поделку выпускать не будем. Книга должна выглядеть достойно, ее выход прозвучит в культурной жизни города, станет событием! - Апыхтина понесло, но он и не сдерживал себя, поскольку говорил искренне.

- Может быть, я добавлю немного стихов, - предложил поэт. - Уж если вы говорите, что книга может быть событием…

- Все технические вопросы в сентябре. - Апыхтин взял поэта под локоть и с чрезвычайной уважительностью повел к двери. - До скорой встречи, Серафим Иванович! Жду вас! - Апыхтин напоследок еще успел шаловливо погрозить поэту пальцем, дескать, не подведи! И тут же, плотно закрыв за ним дверь, вернулся к столу, где уже звонил телефон.

Вот и все.

На этом счастливая жизнь преуспевающего красавца банкира Владимира Николаевича Апыхтина, можно сказать, и закончилась. Началась другая - пьяная, полная лишений, смертельного риска и крови. Да, всего этого выпало на его долю более чем достаточно.