- Говори, Андрей, - подбодрил его Апыхтин.

- Да ну вас в самом деле! - возмутился Басаргин. - Устроили испытание, понимаешь! Заранее обо всем договорились, а теперь голову морочите!

- Значит, заметано, - подвел итог Апыхтин с явным облегчением - самое щекотливое дело перед отпуском сделано, и никто не упрекнет его в предвзятости, несправедливости или еще в каких-то там грехах. - Тогда по коням.

- Когда банкет по случаю отъезда? - спросил Басаргин, справившись наконец с неловкостью.

- Как скажешь, - усмехнулся Апыхтин. - Ты теперь шеф.

- Хорошо, я подумаю, - серьезно кивнул Басаргин, решив, что ему действительно необходимо решить этот вопрос. - Хотя постой, - спохватился он и покраснел. - Я же приступаю к исполнению после твоего отъезда… Я не могу брать на себя…

- Вот и я о том же! - рассмеялся Апыхтин.

Хохочущие заместители ушли, кабинет опустел,

Апыхтин уже хотел было позвонить домой, спросить, как продвигаются дела с котлетами, но вошла секретарша.

- Я, конечно, извиняюсь, - сказала она, остановившись у порога, но дверь при этом закрыла плотно, так что в приемной не было слышно ни одного ее слова. - Там посетитель… Неделю уже ходит… Поэт.

- Чего ему?

- Денег.

- Хороший поэт?

- Хороший поэт денег просить не станет. В лучшем случае согласится взять, если ему очень уж настойчиво и долго предлагать. Мне так кажется, - смягчила секретарша свои суровые слова.

- Тоже верно. - Апыхтин качнул головой. - И много ему нужно денег?

- Долларов пятьсот-шестьсот… Где-то около этого.

- Судя по сумме… Он тоже на Кипр собрался?

- Хочет книжку издать… Хотя бы, говорит, экземпляров триста-четыреста.

- И сколько лет этому юному дарованию?